«Критик как художник» — противоречивое эссе Уайльда, которое изменит ваше представление о критике

​​«Критик как художник» — противоречивое эссе Уайльда, которое изменит ваше представление о критике.«Если он рецензент талантливый писатель, он пpевpатит свою pецензию в независимый вид искусства — и вы можете кончить тем, что будете читать pецензии, а не сами книги», предупреждал Бродский. За 80 лет до него Оскар Уайльд, не чуравшийся литературной критики, в форме диалога написал эссе «Критик как художник». Беседа двух аристократов, коротающих лунную ночь за разговорами об искусстве, раскрывает парадоксальную мысль Уайльда о превосходстве художественной критики над собственным объектом — произведением искусства. Это утверждение, не поведя бровью, Уайльд выводит из другого своего знаменитого тезиса о том, что жизнь всегда подражает искусству. .«По отношению к рассматриваемому им произведению искусства критик оказывается в той же ситуации, что и художник по отношению к жизни», — не стесняясь пишет Уайльд. Если художник, «критикуя» жизнь, преодолевает сопротивление грубого материала и создает ее подлинный образ, то литературный критик, анализируя роман, точно так же создает не только его интерпретацию, но и автономное произведение. «Для критика произведение лишь повод для нового, созданного им самим произведения, которое вовсе не обязательно должно иметь сходство с тем, что он разбирает», — продолжает нагнетать Уайльд. Однако, наглость и парадоксальность его суждений не значат, что автор лишь плетет логические ловушки. Уайльд всегда ироничен, и в этом созвучен нашему времени перманентной иронии. Впрочем, если наше время иронично насквозь, то во взгляде Уайльда виден отблеск тоски по подлинной красоте. Грубая реальность не отвечает его идеалам, и изнеженный себялюбец Уайльд прячется от разочарования и людских насмешек в уютный кокон иронии. .Знаток античности, неохотно говорящий об искусстве, предпочитая красоту летней ночи бесплодным разговорам об ушедшем времени, блестящий оратор, ироничный и парадоксальный мыслитель, аристократ, ставящий эстетику выше этики («Научиться видеть красоту вещей — это предел того, чего мы способны достичь») — таков протагонист Уайльда, превозносящий Критику, как главное качество художника. Всякий большой художник — критик, как и всякий критик, занимающийся «высокой Критикой» — художник. «Высокая Критика — это хроника жизни собственной души», не связанная условностями жанра. Эти переживания независимы от объекта критики настолько же, насколько пейзаж лунной ночи над Днепром независим от физически существующего Днепра. Эссе «Критик как художник» — это приглашение к диалогу с представителями вымерших видов людей. Человек вроде Уайльда мог существовать лишь в условиях экономической независимости, полностью отдаваясь вопросам красоты и искусства, презрев «вульгарную» материю жизни. Гедонистический шарм блестяще образованных, несколько заносчивых, дьявольски обаятельных рассказчиков, рисующих образы античных богинь, муз, древних поэтов и героев — все это слишком увлекательно, чтобы не отдаться вакхическим пляскам Уайльда, отбросив банальную логику. «Критик как художник» — это скоростной слалом по истокам европейской культуры, определившим все, в том числе и то, как вас зовут и с какого устройства вы читаете этот текст. В спорах о критике проскакивают наблюдения о форме, о тайне искусства, и призвании подлинного критика не открывать эту тайну, а усугубить ее. «Способность точно описать то, чего никогда не было, — не только истинное призвание историка, но еще и неотъемлемое достояние каждого, кто не лишен таланта и культуры». .В данном эссе отражен диалог двух людей, живущих невероятно интенсивной интеллектуальной жизнью, и пусть она несколько сумбурна и вальяжна в силу экономических обстоятельств, она несравненно насыщенней интеллектуального анабиоза, основанного на потреблении всего, что мы называем контентом. Уайльд принадлежит мертвой эпохе, и тем слаще и тоскливей читать вдохновенную прозу того времени, когда люди могли коммуницировать сценами из античных мифов куда с большой глубиной и точностью, чем мы сегодня, используя пестрый и грубый арсенал мемов.

Еще одна крутейшая книга для новогодних каникул — «Понимание медиа» Маклюэна

Предыдущая новость